| |
| из 1972-го года
ПРЕДНОВОГОДНЕЕ ВОСЕМНАДЦАТИЛЕТИЕ
Не пойму, почему научился прощать.
И любые слова объясню. И прощаю.
Каждый день я себе обещаю молчать.
И того, что не будет уже, обещаю.
Обещаю не лгать: ни себе, ни другим.
И не прятать глаза, если в правде уверен.
Даже всю душой в бескорыстие веря,
Обещаю не брать и не верить в долги.
Возвращаюсь домой от прощаний и встреч,
Где мне все обещает немного покоя.
Где весомы слова. И, дрожащий от свеч,
Словно женщина, стынет нетронутый кофе.
А наутро опять я с собой не в ладу.
И мирюсь, и смиряюсь, и снова ругаю.
И пытаюсь понять то, что не понимаю.
Неужели так будет и в новом году? | |
|
| из 1984-го
Мы есть.
А может быть - и нет.
И ничего не происходит,
Когда впервые видим свет.
Или,
Незрячие,
Уходим.
Но поминальная свеча
Была и будет горяча.
Ей все равно как назовут.
Она сгорит.
И все уйдут...
| |
|
| из1985-го. Нью-Йорк Ты не один. Не в первый раз Мужчину женщина предаст.
Ты не одна. Не в первый раз Мужчина женщину предаст.
Я не один. И потому Так одиноко - Одному. | |
|
| из 1985-го
Всё и вся кончается однажды.
Мы живём на свете только дважды:
Первый раз - с собой.
Второй - с другими.
Боже мой, все были молодыми...
Каждому дарованы во благо
На пути Цирцея
Иль Итака.
| |
|
| МОРФОЛОГИЯ из 1982-го
Нас склоняют. Мы склоняем.
И почти без исключений,
Изменяясь, выбираем
По себе предназначенье.
Именительный - чиновный.
Сам себя несущий словно.
Твердолоб, речист и крут.
Реже- пряник. Чаще - кнут.
У родительного - в доме
Исцелительны ладони.
Если даже не поймут,
Всё равно поесть дадут.
А у дательного - двери
Без замков, по меньшей мере.
Всё отдаст - кому не надо.
Потому, как видно,рядом,
В благоданость от невежд
С ним - винительный падеж.
Но зато уже в предложном
Продается всё, что можно.
Как склонять по падежам
Выбирает каждый сам.
И в итоге, не напрасно
Поделил все буквы пращур:
На согласных,
Несогласных
И еще одних - шипящих.
Восхитительно велик
Нам оставленный язык.
И в потомках повторится,
Если
Шея сохранится...
| |
|
| из 1984-го
Невидима потерянность лица:
И губы остаются, и морщины.
Но, если трусость ходит в мудрецах,
То лица превращаются в личины.
Всё тот же будет в зеркале овал
И моде сообразная одежда.
Но мозг, как- будто морг.
И безнадежно
В нём стынут онемевшие слова.
И вот, почти ничем неотличимы,
На разных лицах -
Схожие личины.
| |
|
| из 1984-го
Живу - пока меня ругают
Неуважаемые мной.
Они толкутся за спиной
И обо мне предполагают.
Я прежде этого не знал
И, как покойник, ждал похвал.
| |
|
| Из 1976 года. Монголия.
Власть имущий - всласть имущий.
Подающе-загребущий.
И карать. Но, если надо,и карячиться готов.
Все мы слуги разных званий:
Кто поменьше - тот и крайний.
Не своя рука - владыка у холопов и шутов.
Но страшны не те, кто свыше,
Их законы или дышла.
Не казацкие нагайки, не казенные хлеба.
Это все в России норма.
Страшен страх. А в нем - покорность
Несусветно- беспросветной психологии раба.
То незримо. То без грима
Управляет нами Имя
Незнакомых и знакомых разных ведомственных лиц.
Тот, кто правит - тот и правый.
Даже если и картавый.
Мы в законах - как в загонах
Околоточных границ.
О, великая Россия.
Где теперь твои мессии?
Затерялись на этапах: от Москвы - до Колымы.
Не везёт Руси с вождями.
Плачь кровавыми дождями,
Потому что в полоумных - твои лучше умы...
| |
|
| В старой тетрадке нашел листок с четверостишием, написанным в ночь после четвертого собрания по отчислению из комсомола и университета. Не забрать это никому - и не изменить.
Минск, БГУ
Мне снился сон, в котором я стрелял.
И ,убивая, словно очищался.
И автомат в моих руках смеялся.
И каждому - давал, давал, давал...
| |
|
| Нью-Йорк, из 1985-го
Столько врали, что вралями
Вы не смотритесь уже.
Поменяемся ролями,
Словно царства королями:
Баш- на баш. Как лже - на лже.
И на пьяном карнавале
В честь сей новости благой
Мы, друг друга узнавая,
Удивимся - Кто такой?
Покачаем головой.
Каждый знает, что он хочет.
Почему же шут хохочет...?
| |
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
uryst's journal