“ Выходил” я на него не просто и конспиративно. Время было такое. Для него и для его людей. Их душили  газом, расстреливали, пытали в Ираке. Даже их язык, принадлежащий к индоевропейской группе языков,запрещали в Турции. Наказывая от штрафов до тюремного заключения. Разгромленные когда-то, они затихли в Иране. Хотя  Тегеран поддерживал их борьбу, давая оружие и возможность для тайных баз. Просто курды десятилетиями оттягивали на себя значительные силы иракской армии. 

И все новые и новые волны молодежи шли в их боевые отряды. Их называли “ пешмарга”. Что значит “ идущие на смерть”. 

Джалал Талабани, ныне президент Ирака, тогда даже и не помышлял о подобном повороте своей судьбы. Ему было трудно: и вести, как сегодня бы сказали, сепаратистскую борьбу, и  искать поддержку Запада. Ни поздний Советский Союз, ни потом Россия на курдов не ставили. Предпочитали тех, кто у власти. 

Плевать, что кто-то диктатор. Зато при нефти  и щедрых госзаказах под “откаты”. Деньги для чиновников не пахнут. Ничем. Кроме крови. Но она для них пахнет иначе, чем для подданных. 

Мне никто не давал редакционного задания на Би-Би-Си работать с курдами. В то время почти все темы и возможные интервью мы предлагали сами. Только те, у кого не было своих идей, получали задание. Или - когда не было, что предложить.

Я сам сходил в арабскую редацию  и спросил, кто “ ведет” дела курдов. Мне хотелось бы рассказать русским об этом народе и его борьбе. Там ничего об этом не знают. 

Худощавый и эмоциональный Саид, специалист по Ираку, сам курд, пригласил сначала посидеть в баре и в конце знакомства  предложил для интервью Джалала Талабани. Он руководил народно- патриотическим фронтом иракского Курдистана  и объединял левые и центристские партии. Но самое главное, именно Талабани тогда смог заставить  Саддама Хуссейна пойти на переговоры  по установлению автономии для своего народа и прекращению карательных операций против мирного населения курдского региона. 

Он как раз тайно приехал в Лондон на переговоры с британским правительством о поддержке их борьбы в Ираке и Турции. После газовой атаки карателей Хуссейна  на курдский город Халаджа, где погибли от пяти до восьми тысяч жителей, мир снова на время обратил на них внимание. Талабани, как оказалось, был прав, полагая, что военная конфронтация Запада с режимом Хуссейна может привести к решению курдской проблемы. Хотя бы в Ираке.

После первого моего контакта, сначала была череда нескольких “ третьих” телефонов. Наконец мне позвонили и сказали, что через несколько часов Талабани сам приедет на встречу. Иначе и быть не могло. Накануне в Вене, в гостинице, был убит один их лидеров иранских курдов  и обычная схема договоренностей об интервью здесь не работала. Только спонтанно, неожиданно, быстро и с инициативой их стороны. 

“Штаб- квартира” оказалась  обычным жилым двухэтажным домом  на окраине Лондона. В типичном спальном районе, тихом, как англичане по субботам.  После обязательных пятничных посиделок  за пивом в пабе.
На доме, понятно, не было никакой вывески, но меня там уже ждали. Представитель “ хезби исламИ” и  два  полевых командира. Только недавно “ оттуда”. 

 - У нас нет никакой ненависти к русским, - сказал тогда один из них - Но мы хотим жить так, как хотим жить. И чужих Афганистан не примет. Никогда не принимал.... 

Они собирали деньги в исламских общинах Англии для своей борьбы  и были прямым политическим связующим звеном Лондона с Хекматьяром.

 
- Но теперь мы уже не остановимся, - сказал   представитель  - Еще при вашей жизни зеленое знамя пойдет вслед за русскими на Советский Союз. И даже дальше. Мы хотим европейский халифат.
- Но вы же  говорили, что вас не интересует то, что происходит вне вашей страны?
- Пока мы боремся у себя  - нет. Но вы сами разбудили наших братьев во всем мире. 

На прощание, после того, как я сфотографировался на память между двумя бородатыми командирами, он подарил открытку, которая потом долго висела  в офисе над рабочим столом:  Моджахед, поднявший на головой автомат “ Калашникова”, стоит одной ногой  на красной карте Афганистана. А другой - на зеленой территории  СССР и Европы. Без границ.

 Один человек мне сказал, что мужской дух, сила и деньги определяют появление и уверенность государства.
- Это на время,  - ответил я. И подумал почему-то о Косово - Женщина  надежнее...