| |
| Миша уже давно дедушка. Хотя по виду не скажешь. И не подумаешь. Как и то, что в свои когда-то двенадцать лет его осудили по смертельной статье за шпионаж в пользу немецких оккупантов.
Собственно, поэтому я и попал к нему в первый раз.
С тех пор, бывая в пустыне Негев, непременно заскакиваю в хлебосольные гости: и отдышаться, и поесть домашнего, и поговорить.
Миша и сегодня чечетку в свои под семьдесят отбивает легко и жестко. Как стихи, которые он пишет. О России. А кто сегодня о ней не пишет?
С женой они живут в в самом сердце пустыни. Пальмы да жара. В симпатичном таком и уютном городке. Для пенсионеров. Типичном израильском. С красными черепичными крышами и типовыми бетонными пятиэтажками, почти копией советских “ хрущевок”. Они и обитают в такой, в самом центре тихого города. Благодарные за свою спокойную старость на двоих и обиженные за то, что его предыдущий опыт так и остался совершенно невостребованным.
Миша всю жизнь был известным балетмейстером - постановщиком в красочных танцевально- хоровых коллективах Советского Союза: от Сибири до Кубани. А кто лучше поставит казацкие пляски, как не еврей? Но вся эта его жизнь была уже “после”.
Во время той войны, их небольшой украинский городок, при оккупации, “ очистили” сразу. Мордатые полицаи с белыми повязками прошли по еврейским домам и выгнали всех на улицу, в одну колонну. Пинками и криками. Люди даже не сообразили, ошарашенные,что происходит.Соседи затаились в своих домах, благодарные, что они молятся иному Богу. Люди всегда благодарны, когда трогают не их, а кто-то другого, рядом. Значит, Бог есть. И Он - с ними.
А “этих” погнали за околицу, подальше от глаз. Немцы там тоже были, но мало - они, скорее, наблюдали за порядком. “Орднунг” - это же сначала контроль. Потом, увидев, как надо делать правильно, люди сами будут его соблюдать. Они быстро учатся. На то и люди.
Миша был в той толпе, которую гнали, как оказалось, в яму, на расстрел. Это и считалось ” очищением”. Но по дороге, когда изгнанные еще не выстроились, как положено, в нераберихе, мать сказала ему - Беги. И он нырнул в сторону, в придорожные кусты. Так и остался. Один из всех. Ему было тогда десять лет. И еще, он был блондин, с голубыми глазами. Это разрешалось.
Всю оккупацию Миша бродяжничал. От села - к селу. Страшную зиму сорок первого - в стогах. А потом - где придется. В городе выжить было труднее. Жизнь научила его прятаться, красть и обходить опасность. Люди давали поесть, временный кров и даже работу подпаском. В стороне от всех. Но, в основном, он брал сам - и еду, и одежду, и все, что подвернется, по силам. И еще, научился бить чечетку. За это подкармливали охотнее.
Беспризорники, военные сироты, тогда сбивались в группы и выживали вместе. Потом опять расходились. У них, у украинцев, все равно где-то недалеко были родственники или хотя бы бывшие соседи. А у него - никого. Только яма близ городка. Да и то, уже далеко. Так он и шел по Украине.
Когда вернулись советские войска, в районе Чернобыля, Миша прибился к фронтовой кухне. Он был голодный, дистрофичный и выглядел моложе своих немногих лет. Его не гнали, прикормили, давали поесть. У солдат тоже были где-то свои дети. Но это продлилось недолго.
Однажды немецкая артиллерия накрыла смертельным огнем батарею советских “ Катюш”. Все уничтожили. И стало понятно, что немцев “ навели”. Кто-то из ближнего тыла. Корректировщика стали искать. В числе вариантов, вспомнили, что при кухне крутится беспризорный пацаненок. Так Мишу и арестовали. “ СМЕРШ” - который “ смерть шпионам”. Но не киношный, а настоящий. От своих он же не прятался, как от немцев.
В тюрьме ,( Read more... ) | |
|
| ....Если бы я знал.
Жизнь бывает только личной. Остальное - биография.
Дети, все пятеро, болтались по квартире и я на знал куда деваться. Мы все не знали. Ситуация ловушки , необъяснимой и липкой, как взгляд проходимца, возникла практически сразу после приезда. На пустом месте. Но, как я потом убедился не раз, это и есть одно из отличий Израиля от остального мира. Тебя душат, а ты не поймешь - почему?
В других странах ,где приходилось жить и работать, в США и Англии, такого не было вообще. В Беларуси, при становлении ее первого президента, хотя бы было понятно - за что. А здесь...
Самым младшим моим тогда было три и пять лет. За ними еще приходилось постоянно смотреть. Старшие мотались по городу и радовались разноцветью, теплу, пальмам и морю. А мне вовсю уже надо было строить бюро НТВ на Ближнем Востоке и работать, фактически с первого дня на новом месте. Все-таки, действительно интересная страна.
- Везунчик, - кто то передал мне мнение новых коллег.
Но я не придал ему значения. Это о ком-то другом, но явно не обо мне. Когда не о тебе - разве среагируешь? Так же не обратил внимания и на первый вопрос интервью, которое я давал впервые в Израиле на телевидении. Пропустил его суть мимо ушей. Просто не понял - о чем это?
А вопрос был - Вы должно быть благодарны президенту Беларуси за ту рекламу, которую он вам сделал?
После всего, что там было, это звучало как плевок. Хотя и с восхищением.
Проскочила всего неделя после того, как мы прилетели в Израиль, нагруженные детьми и рюкзаками. Багажа не было.Его просто невозможно было взять. Накануне, за несколько месяцев, на другой земле, для меня тоже святой, по телевидению вдруг объявили, что мне, как шефу бюро НТВ в Беларуси и Польше надо покинуть страну в течение двух суток по причине чуть ли не подрывной деятельности против власти и дружбы славянских народов.
Надо же им было что-то объявить. Официальные заявления для того и существуют, когда нечего сказать.
И были проводы на минском вокзале, где сотни людей, знакомых и не знакомых, пришли на перрон, но я, закрученный близкими, их не видел. Агенство “Рейтер” тогда передало, что проводить меня, по устному телеграфу, собрались до двух тысяч белорусов. Не знаю. Я видел только заплаканную жену и детей, оставляемых дома.
И был поезд,и короткий сон, и Москва, и новые встречи, и совершенно неожиданный резкий поворот. Еще один.
- Не волнуйся за домашних , не дергайся, - сказал при встрече Владимир Гусинский, создавший на то время лучшую телекомпанию бывшего Советского Союза - Через пару недель перевезешь семью в Москву, мы поможем, отдохнешь немного и будешь работать здесь.
- Не хочу, - неожиданно даже для себя сказал я - ( Read more... ) | |
|
| Чешские друзья отнесли мой фильм о еврейских партизанских отрядах Европы ( "Изгои") на телевидение в Прагу.
Вот, и ответ - будут показывать по телевидению Чехии. | |
|
|  Мои лучшие индивидуальные работы. Правда здесь не все.
Еще " вторая" дочка , внук и внучка живут далеко. Уже трудно собрать всех вместе. Жаль только, что очень давно и рано "ушедшие" их бабушка и дедушка не успели даже близко порадоваться. Столько настоящих праздников в году. У нас только в августе - четыре!
Хотя в первый день этого месяца уже более тридцати лет я пью. Один. На один- с отцом.
Зато потом весь месяц - праздную. И за него - тоже.
Женщины вокруг - это тепло,любовь и уважение. С ними бывает трудно, когда их много с их, а значит и моими, проблемами.
Но зато я у них один. На всех.
Это и есть мужская доля. Остальное - дрочилово.
| |
|
| Главные женские роли моей " первой" в израильских фильмах " Таня" и " Дети СССР" ( клип)
| |
|
|
Иногда мне кажется, что самые злобные антисемиты мира собрались в Израиле.
Это и есть всемирный еврейский заговор.
| |
|
| " Первая" ( старшая) приехала в гости , отснявшись в своем , уже четвертом, сериале в Израиле.
И еще - после четырех фильмов...
 
| |
|
| Сегодня он доктор медицины, академик и прочая...
Но всю жизнь ему приходилось скрывать один факт из своей биографии. Причем, из того возраста, когда биографии обычно еще нет, а большинству и вспоминать нечего.
Я слушал и видел его, десятилетнего, из 1949 года. Когда он вымучал, спланировал и устроил с оружием засаду на бывшего полицая, избежавшего возмездия в оккупированном Минске.
К концу той войны ему было почти шесть лет, когда однажды двоюродный брат, с семьей которого они жили вместе, случайно из рогатки разбил стекло в немецкой машине. Сосед- полицай, из “их” службы безопасности, оставив пьяных собутыльников в хате, поставил парня к забору и , вытащил пистолет. - Сейчас расстреляю...
И тогда он, мальчишка, несколько раз бросался на взрослого, не давая выстрелить. Пока тот не поставил его рядом с братом. И тут вышла мать полицая и пригласила его допивать и ужинать вместе с соратниками. Пока всё не съели. Она же потом и выпустила детей, которых её сын решил запереть в своем чулане, отложив расправу.
Когда в Минск пришла Красная армия, то соседа- полицая.. мобилизовали. И он ушел освобождать Европу. А, вернувшись, уже с красной повязкой на рукаве, стал высаживать подсолнухи в своем саду и просто жить дальше. Никто его, смывшего как бы вину ранением на фронте, не трогал. И только мальчишка не мог видеть этого соседа, благополучного и сытого, рядом. После всего увиденного и пережитого в оккупацию. И тогда....
А потом, оказавшегося в бегах уже на Чукотке, его спас чукча- оленевод и сердобольный офицер, закрывший глаза на ребенка- беспризорника. И была тундра, и яранги, и олени, и волки. И возвращение.
И чувство собственного достоинства - единственное, что выделяет человека из стада, на всю оставшуюся жизнь..
PS Саша, спасибо за наводку и за то, что я встретил ( и мы подружились) еще одного замечательного товарища.
| |
|
| “ Третья”, уже взрослая, собирается на свидание.
- Когда вернешься? - спрашиваю для профилактики.
- Долго не буду. На работу утром.
- Понятно. Смотри, не будь дурой.
- Поздно, папа....
| |
|
| Самое лучшее, что может делать жизнь - это испытания.
Меня пугают люди, всегда идущие по оптимальному и накатанному пути, превращенные в серый асфальт катком здравого смысла и страха перед океаном собственной судьбы. Мечтающие стать автопилотом. Тоже, вроде, небо.
Здравый смысл во всём - что может быть ущербней?
Только испытания дают в награду замечательных женщин, бескорыстных друзей, работу по душе и полету. И еще, дома, построенные своими руками. Спокойные внутри и комфортные, словно мужские ладошки под попкой любимой женщины.
И ничто так, как испытания, не прочищает ауру, замызганную толпами травоядных гну, топчащих друг друга и стаями улыбающихся гиен, ожидающих поживы. Ну и что?
Испытания напоминают, вколачивая, что ты - это ты . И зачем-то случился.
И ты, всё-таки лучше, чем ты есть.
Особенно, когда забываешь об этом, польстившись...
| |
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
uryst's journal