| Подруги завидовали. Ей повезло в жизни - она удачно развелась.
А иначе зачем надо было выходить замуж?
Домик на окраине Сиднея достался от бывшего мужа. Пособия от государаства и мелких подработок было достаточно, чтобы содержать в порядке и хозяйство, и себя. Без излишеств.
Мужа в Австралии она нашла через брачное агенство. Мужики в этой стране, как и посюду в мире, о русских женщинах знали по книгам и западным фильмам. Их считали светлыми, открытыми и преданными. Как дореволюционные дворянки или медсестрички времен Первой мировой войны. Мужчины, они те же дети, до самых седин - им всегда хочется самоутверждаться в чем-то.
Или - на ком-то. Если первое не получается.
Так нередко становятся неудачниками. Их затем называют людьми с жизненным опытом.
Её бывшему мужу было за шестьдесят и он хотел рядом с собой чистое и относительно молодое существо. Считал, что жизнь со временем человека засоряет. А местные женщины изначально меркантильны и эгоистичны. Как бизнес: не вложишь - не получишь. Вот и перевез ее на свою голову.Если честно, и на кое- что еще.
Но она предпочла сесть только на голову. Не сразу, а уже потом...
Сначала он водил ее по друзьям, соседям и родственникам. “Русская” - это так экзотично. Она, между тем, натурализовалась. Потом он оплатил ей курсы языка и учебу в колледже. Это заняло четыре года.
- За все в жизни надо платить, правда Слава? - уверенно сказала она и я подумал - Пиво здесь хорошее...
Славу я знал еще по студенческой жизни. Он всегда где-то зарабатывал. На то и учился. Со временем перебрался в Австралию и, объезжая вокруг света с рюкзаком по случаю своего сорокалетия, я тогда залетел случайно в Сидней. И мы пересеклись.
Вот он и водил меня по гостям. Как повод для разнообразия.
Австралия - замечательная для жизни страна, но для русских смертельно скучная.
Не о чем говорить, кроме себя. А о себе - не о ком.
Итак, мы сидели в садике у дома, жарили куриные крылышки и пили пиво. И они оба хотели, чтобы я рассказывал как плохо жить в той же Беларуси.
А я не мог их порадовать - было трудно. Иногда, до тошноты. Но не плохо.
Плохо было ей. И , наверное, её бывшему мужу. Душа, видать, требовала позитива. Это когда весело потому, что тоскливо.
А мне было хорошо: и там, и здесь. Я ведь везде, как рюкзак, носил сам себя. Но разве это объяснишь?
- Красивым платить нигде не надо, - подстелил Слава, поскольку давно нацеливался с ней переспать. Но боялся, что потом не отцепится.
А она смотрела на него как на подружку. Чувствовала, что ничего не даст. Женщины - они чувственные.
И оба хотели, чтобы я восхищался.
И я восхищался. Страна мне понравилась, комфортная для туриста, что и говорить.
- В Беларуси, - продолжила она - У меня никогда не было бы такого дома, и машины, и таких закатов, и голубого океана. И мне не надо вкалывать, и жить среди хамства, и думать о хлебе насущном. Все есть.
- Это Австралия, - весомо поддержал Слава, который имел работу, правда, не по специальности. И еще двадцатилетний кредит на свое жилье. И жену, ушедшую даже не к другому, а хуже. В никуда. - - Здесь не жизнь, а сплошной отдых.
- Интересно, когда “ не жизнь”, - честно сказал я и остро, как чили на скрюченных огнем чьих-то крылышках, захотел лететь дальше. И еще дальше. По кругосветке. Домой...
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
uryst's journal